Жарко.
Не люблю жару: ни в город не выйти, ни водки не выпить, ни… Ну, в общем, в жару с ними тоже не очень.
И не пишется.
Жарко.
Был бы кондиционер, включил бы. Может, чего и написал бы.
Но нет кондиционера.
Вина что ли выпить?
Жарко.
* * *
Я называю это «состоянием». Его очень трудно описать. Но я попробую.
Итак, сегодня я должен сделать статью. Должен. Меня попросили, я обещал.
И вот, сижу за компьютером. Пытаюсь. Но голова отказывается работать.
Потому что она уже работает.
Но не над той статьёй, которую нужно написать, а над другой.
Над какой, не знаю.
Вы чего-нибудь, дорогие друзья, поняли? Из того, что я только что сказал, вы поняли что-нибудь?
Не думаю, что поняли. Я тоже не понимаю, как может моя голова работать помимо моей воли.
Но так бывает. С моей головой так бывает – выходит она, случается, из подчинения.
… Если я, непутёвый, написал когда-нибудь чего-нибудь путное, то - после «состояния».
После «состояния» происходит (правда, не всегда) следующее: сажусь, пишу…
А потом, написав, удивляюсь, откуда взялись эти тема и текст. Читаю статью с интересом. Как чужую.
Жутковато.
И обидно.
Потому что после «состояния» я не работаю – я просто печатаю: не ищу синонимы, не ищу эпитеты, не ищу метафоры, не подбираю слова «по звучанию». Всё это само как бы приходит. Точнее, всё это как бы есть.
Сел и написал.
Обидно, что так - не всегда. Так – редко. Обычно… Маяковский хорошо сказал: «Переворочаешь, единого слова ради, тысячи тонн словесной руды…».
Сегодня, повторяю, голова «в отказе» – то ли пишет другую статью, то ли от жары.
Когда «включится»?
«Включится» когда-нибудь.
А пока – «порожняк».
Но «гоню» с удовольствием.
* * *
В августе 37-го арестовали моего деда. Дали 10. Отсидел 7 – актировали: открытая форма туберкулёза, дистрофия 3 степени…
Умер через месяц после возвращения. Успел рассказать такое…
А мама рассказала мне.
А я, если позволите, расскажу вам.
Малую часть. И не об ужасах лагеря.
… Деда отпустили в феврале 44-го. Город Тайшет. Калоши. Обмотки. Рваная телогрейка. На вокзале женщина подошла. Накормила оладьями и дала деньги на билеты до Горького.
Первые слова, которые дед произнес, переступив порог: «Дуся (бабушка моя – А.З.), вышли деньги по этому адресу».
И ещё.
В 44-м мама работала на швейной фабрике – бушлаты шила. Вместе с ней шила бушлаты её подруга - дочь начальника НКВД Автозаводского района.
Дочь врага народа. Дочь начальника НКВД. Мама к ней в гости ходила.
… Милиционер появился уже на следующий день после возвращения деда из лагеря. Предписание: покинуть город в течение суток.
Мама - в НКВД.
- Дядя Ваня!
Выслушав, снял трубку:
- Оставьте Шаповалова в покое. Он нам нужен.
Дед умер дома.
Я узнаю фамилию дяди Вани.
* * *
В «Комсомолке», которую я не люблю, но иногда читаю, в «толстушке» последней, опубликована статья директора Государственного архива РФ, доктора исторических наук Сергея Мироненко.
Есть в статье такой абзац:
«Знаете, даже я, абсолютный противник сталинизма, иногда начинаю предполагать, что у нас есть враги народа. И с ужасом ловлю себя на мысли, что не могу найти другого ясного и понятного термина».
Сдается мне, что доктор наук Мироненко ищет слово «враг». Не «враг народа», а просто – «враг».
И он, мне кажется, это слово нашёл. Но боится произнести.
Бояться не надо: от того, что мы врагов будем называть врагами, мрачные времена не вернутся.
Массовых репрессий, правда, не избежать, но если расстреливать не всех подряд, а только врагов и вредителей, то что же в этом плохого? A la guerre comme a la guerre…
Нет войны? Да что вы говорите!
Но если нет войны и нет врагов, то кто же тогда разгромил нашу армию?
И кто срывает выполнение оборонного заказа?
И кому я должен верить: господину Ивашову, или господину Сердюкову?
Академику Соломонову, или министру обороны?
Господин Ивашов – генерал-полковник, а господин Сердюков – лейтенант.
Академик Соломонов создал «Тополь-М», а что создал министр обороны?
Я верю академику и генерал-полковнику.
А министра обороны я считаю врагом и вредителем.
Фурсенко, Голикова, Христенко, Сурков, олигархи…
Враги у нас есть. Им несть числа. Их можно выявлять, задавая правильные вопросы.
Кстати, как получилось, что отставной мэр с подмоченной репутацией стал губернатором? Кто подсунул на подпись? И какая сука до сих пор прикрывает?
* * *
Первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков считает, что Владимир Путин был послан России Богом.
Об этом Владислав Юрьевич заявил 8 июля в интервью программе «Диалоги».
Заявление господина Суркова побудило меня к размышлениям.
Если Путин - размышлял я и всё ещё размышляю – является Посланником Божиим, то тогда все, кого он когда-либо куда-либо посылал, являются посланниками Посланника.
Так, Илья Михальчук является посланником Посланника в Архангельской области.
Борис Грызлов – посланником Посланника в Государственной Думе.
Дмитрий Медведев – посланником Посланника в Кремле…
Посланники Посланника имеют к Богу – через Посланника – самое непосредственное отношение. Не могут не иметь.
И что получается?
Получается, что заявление Владислава Суркова ненавязчиво обожествляет всю российскую властную вертикаль.
С «Единой Россией» дело обстоит ещё интереснее.
Если согласиться с утверждением Суркова о посланнической миссии Путина, то придётся признать, что «Единая Россия» - это не партия вовсе, а … Церковь.
Почему Церковь?
А потому Церковь, что Посланник Божий не будет создавать на Земле партию: не его это дело. Мелко это для него. Церковь – никак не меньше!
Путин создал Церковь, которую называют партией по чистому недоразумению.
Но это – если согласиться с заявлением Суркова.
Я с заявлением Суркова согласиться не могу и не соглашаюсь. Я не считаю Владимира Путина Посланником Божиим, и поэтому полагаю, что «Единая Россия» - это не Церковь вовсе, а тоталитарная секта, вероучение которой укладывается в одно единственное предложение: «Поддерживаем Путина».
По моему глубокому убеждению, «Единая Россия» - это сборище еретиков, с крестами православными на персях.
На персях, полных томленьем.

		Понедельник, 15.06.2026
	Свобода по архангельски